ОПРЕДЕЛЕНИЯ. ЧАСТЬ 2

Например, давайте проследим развитие понятия «человек».
На дословесном уровне сознания, когда ребенок впервые отделяет человека от остальной области его восприятия, он наблюдает отличительные характеристики, которые, если перевести в слова, будут определяться таким образом: «Вещь, которая движется и производит звуки». В пределах контекста его сознания это есть действительное определение: человек, действительно, движется и производит звуки, и это отличает его от неживых объектов вокруг.
Когда ребенок замечает существование кошек, собак и автомобилей, его определение перестает быть справедливым: все еще правда, что человек движется и издает звуки, но эти характеристики не отличают его от других существ в пределах сознания ребенка. Определение (бессловесное) ребенка затем изменяется: «живое существо, которое гуляет на двух ногах и не имеет шерсти» с характеристиками «движения и произведения звуков», остающимися неявными, но не больше. И опять это определение является действительным в пределах контекста сознания ребенка.
Когда ребенок учится говорить и пределы его сознания расширяются еще больше, его определение человека соответственно расширяется и становится примерно таким: «Живое создание, которое говорит и делает то, чего не могут делать неживые существа».
Этого типа определения хватит на долгое время (великое множество людей, среди которых встречаются и некоторые современные ученые, никогда не идут дальше некоторых вариаций подобного определения). Но это определение перестает быть справедливым в подростковый период, когда ребенок замечает (если его концептуальное развитие продолжается), что знание о «существе, способным делать то, чего не могут другие живые создания» разрастается, и включает огромное количество бессвязных, необъяснимых, совокупных видов деятельности, некоторые из которых выполняются всеми людьми, а некоторые - нет, некоторые из них выполняются даже животными (такие как строительство жилищ), а некоторые - существенно отличаются друг от друга и т.д. Он понимает, что его определение уже не может применяться ко всем людям, равно как и не может служить для отличия людей от всех остальных живых существ.
На этой стадии он спрашивает себя: каковы общие характеристики различных видов человеческой деятельности? Каковы их корни? Какая способность заставляет человека выполнять их и, таким образом, отличает его от всех остальных животных? Когда он осознает, что отличительной характеристикой человека является его тип сознания - сознание способно абстрагироваться, образовывать понятия, понимать реальность с помощью этих умственных процессов - он достигает одного и единственно правильного определения человека в контексте своего и человеческого знания вообще: «Разумное животное».

(«Разумное» в этом контексте не означает: «действующего неизменно разумно»; это значит «обладающего разумной способностью». Полное биологическое определение человека будет включать много подкатегорий «животного», но общая категория и конечное определение остается таким же).
Заметим, что все приведенные версии определения человека были истинными, то есть корректными определениями фактов действительности - и были истинным условием определений, то есть были правильным выбором отличительных характеристик в данном контексте знания. Никакое из них не было опровергнуто последующим знанием: они были неявно включены как неопределяющие характеристики в более четкое определение человека. По-прежнему верно, что человек - рациональное животное, которое разговаривает, делает вещи, которые другие живые существа делать не могут, гуляет на двух ногах, не покрыт шерстью, движется и производит звуки.
Специальные шаги, данные в этом примере, не обязательно повторяются буквально в концептуальном развитии каждого человека, может быть больше (или меньше) других шагов, они могут не быть настолько четкими и сознательно раздельными - но это образец развития, который большинство понятий и определений проходят в человеческом уме с увеличением его знания. Это образец, который делает интенсивным изучение и поэтому развитие знания - и науки - возможным.
На предыдущем примере заметим, что процесс определения существенной характеристики - правило фундаментальности. Когда данная группа сущностей более чем на одну характеристику отличается от других, человек должен заметить отношения между этими различными характеристиками и выявить одну, от которой все другие (великое множество других) зависят, то есть фундаментальную характеристику, без которой другие были бы невозможными. Эта фундаментальная характеристика есть существенная отличительная характеристика включенных сущностей и надлежаще определенная характеристика понятия.
Метафизически фундаментальная характеристика есть такая характеристика, которая делает величайшее число других возможными; эпистемологически это то, что объясняет величайшее число других.
Например, можно заметить, что человек - только животное, которое говорит на английском, носит наручные часы, летает на самолетах, производит помаду, изучает геометрию, читает газеты, пишет поэмы, штопает носки и т.д. Никакая из этих характеристик не будет существенной: никакая не объясняет другие; никакая из них не приложима ко всем людям; опуская любую или все выше перечисленные характеристики, представим человека, который никогда не делал ничего из этих вещей и все равно был человеком. Но заметим, что все эти действия (и бесчисленное число других) требуют концептуального осознания реальности, которую животное не может понять, что и выражают описанные действия и последствия человеческой разумной способности, животное без такой способности не может быть человеком - вот почему человеческая разумная способность есть существенная отличительная и определяющая характеристика.
Если определения контекстуальны, как вы можете распознать объективное определение, справедливое для всех людей? Оно определяется согласно широчайшему контексту знания, доступного человеку в субъективном отношении к единицам данного понятия.