Методы психологии

ПОЗНАНИЕ НЕПОЗНАВАЕМОГО
Внутренний мир человека — это сложное единство психофизиологических процессов и мировоззрения, жизненного опыта и творческих озарений, психологических проблем и принимаемых решений. Неудивительно, что к изучению психики учёные приближались с разных сторон. Одно направление использовало естественные методы изучения психики. Именно в рамках этого направления стали впервые применять лабораторный эксперимент и изучать такие общечеловеческие феномены психики, как восприятие, внимание, память. Другое важнейшее направление появилось позже и было связано с психиатрией — единственной на тот момент областью знаний, занимающейся психологическими проблемами людей. Стремление помочь пациентам не операциями и лекарствами, а общением, психологическими средствами привело к рождению психотерапии и положило начало изучению личности, неповторимой индивидуальности человека.
На протяжении развития психология использовала богатейшую сокровищницу психологического опыта человечества — культуру: литературу и искусство, религию и мифологию. Наконец, наука о душе тесно связана с философией, и особенно с этикой. Ведь за любой психологической проблемой в конечном счёте стоят вопросы о смысле жизни, о добре и зле. Как следствие все авторитетные психологические теории содержат в себе элементы не только науки, но и религии, философии, поэзии. У разных областей знания психология заимствовала, порой существенно изменяя их, приёмы и методы познания человека.

МЕТОДЫ ПСИХОЛОГИИ
Наиболее древний способ изучения человека — наблюдение за ним (в том числе и за самим собой). Казалось бы, что нового можно при этом узнать, ведь мы и так с утра до вечера видим и слышим людей, не говоря уже о самих себе. Однако обыденное восприятие и пристальное целенаправленное наблюдение абсолютно разные вещи. Как известно, в деле познания правильно поставленный вопрос — это уже половина ответа. Поэтому, прежде чем проводить исследование, учёные формулируют гипотезу — некое предположение, которое должно быть подтверждено или опровергнуто полученными данными. Подобный «умный взгляд» нередко открывает поистине неожиданные вещи. Так, каждый взрослый сам был ребёнком, многие имели младших братьев и сестёр и растили собственных малышей. Однако когда швейцарский психолог Жан Пиаже опубликовал результаты исследований мышления маленьких детей, наблюдений за тем, как они подходят к решению разных задач, это произвело потрясающий эффект. Оказалось, что рядом с нами живут, играют, капризничают не просто маленькие взрослые, а совершенно по- особому мыслящие существа.
Учёные обнаружили массу интересного, наблюдая за жестикуляцией, позами, мимикой людей. Систематизировав данные, психологи определили типичные жесты, позы, выражения лица, которые свидетельствуют о тех или иных скрываемых, а порой и неосознаваемых человеком чувствах. Подобные сведения очень важны. Семейному психотерапевту, например, то, как рассаживаются в кабинете пришедшие на приём члены семьи, немало расскажет об их взаимоотношениях. Любой из нас интуитивно использует информацию такого рода, распознавая, когда собеседник хитрит, скучает, нервничает или сомневается в наших словах. У некоторых есть просто дар «считывать» её, и мы говорим, что они хорошо разбираются в людях.

Полезно не только смотреть, но и слушать, следить за интонациями, особенностями речи человека. Если политик употребляет местоимения «я», «мой», «меня» чуть ли не в каждой фразе, вряд ли им движет что-либо, кроме тщеславия. Если мама говорит о своём 15-летнем сыне: «У нас неважно идёт математика», то, вполне вероятно, она всё ещё считает его маленьким мальчиком и соответственно ведёт себя с ним.
Метод наблюдения — один из наиболее универсальных, но он имеет свои ограничения. Нельзя, как ни старайся, подсмотреть собственный процесс засыпания. Пытаясь понять суть происходящего, вообще невозможно уснуть. Есть и более важное обстоятельство. Сознание того, что за тобой наблюдают, всегда изменяет поведение. Поэтому психологи изобрели хитроумные способы, как избежать этого. Например, используют особое зеркало, которое выглядит вполне обычным, но из соседней комнаты через него всё видно. Двустороннее зеркало Гизелла открыло совершенно новые возможности для детской психологии, позволяя наблюдать поведение маленьких детей, не скованных присутствием исследователя. Зеркало оказалось полезно и при обучении начинающих психотерапевтов: молодой специалист может работать с первыми клиентами под контролем мастера, который позже разберёт с ним трудности и ошибки, а в крайнем случае вмешается. Кроме того, ряд экспериментов предусматривает привлечение подставных участников — один из испытуемых на самом деле является ассистентом психолога и, когда тот намеренно выходит из комнаты, наблюдает за поведением остальных (как они себя будут вести при выполнении заданий, как комментируют эксперимент и т. п.).
Интересы науки не освобождают психологов от соблюдения этических норм. И потому тут очень важна строгая конфиденциальность. Исследователь вправе сделать вывод, что 70 % взрослых людей не упускают возможности схитрить, но он не должен никому, даже своей жене, рассказывать, что конкретный Иван Иванович Иванов подглядывал при выполнении теста. Этого правила нелегко придерживаться корпоративным психологам (помощникам по кадрам) в фирмах и организациях. При подготовке предложений по улучшению организации труда, психологического климата в коллективе они с помощью специальных методик выявляют в том числе личностные качества сотрудников, их взгляды и ценности, особенности взаимоотношений. А затем нередко сталкиваются с требованием предоставить эту информацию руководству. Недостаточно квалифицированному и умному начальнику кажется, что проще убрать двух-трёх “проблемных” сотрудников, чем менять организацию труда и уж тем более свой стиль руководства.
Подобная практика не только не дает никаких положительных результатов и нарушает права человека, но и препятствует развитию такой южной и Интересной области психологии, как психология трудовых отношений. Из неё уходят многие добросовестные специалисты.

Еще один способ узнать что-либо о человеке — просто спросить у него. Конечно, «просто», когда речь идёт о человеке, лишь иллюзия. За каждым вопросом исследователей должна стоять продуманная гипотеза и тщательно разработанная методика
Важнейший метод психологии — опрос. Иногда он строится как интервью, Если психолог задаёт вопросы на собственное усмотрение, интервью называют свободным; если он строго придерживается разработанной последовательности вопросов — стандартизированным. Личное общение имеет свои плюсы: исследователь не только слышит ответы, но и видит реакцию опрашиваемого, у него есть возможность что-то уточнить, переспросить. Продолжением достоинств интервью являются его недостатки — оно требует много времени и сил. К тому же на результаты влияет поведение самого психолога, в том числе неосознаваемое: участнику опроса может показаться, что какой-либо его ответ не понравился, что о нем плохо подумают, и он поспешит «исправиться». Кроме того, есть темы, например интимные, на которые большинству людей трудно разговаривать.  Поэтому часто удобнее пользоваться анкетой или опросником — стандартным бланком с вопросами для письменного ответа. Такой метод позволяет охватить одновременно множество людей и задавать в обезличенной форме самые острые вопросы. Анкета более простая по сравнению с опросником методика. С её помощью можно получить лишь подтверждающую информацию, которая принимается «за чистую монету». Опросник — результат долгого кропотливого труда, в нём учитываются такие факторы, как возможная неискренность отвечающего, принадлежность его к той или иной культурной, возрастной, профессиональной группе и многое другое. Есть очень длинные стандартизированные опросники, в частности методика многофакторного исследования личности Раймонда Кэттелла, включающая 187 вопросов с тремя вариантами ответов на каждый. Обычно подобные опросники обрабатывают на компьютере.
Наиболее широко известная психологическая методика — тест. Первые тесты предназначались исключительно для определения уровня интеллекта. Затем были созданы тесты творческих способностей, тесты на внимание, выявление личностных качеств, а также различных душевных состояний. Тестирование удобно именно стандартностью: оно позволяет выразить полученные результаты в виде чисел и обрабатывать их математически — строить графики, таблицы, анализировать большой массив данных. Но важно понимать, что каждый тест даёт информацию по какому-то одному, узконаправленному вопросу. Так, тест на интеллект не измеряет «ум» человека, а исследует лишь одну или несколько граней его мышления. Строго говоря, любой тест измеряет только го, что он измеряет.
Неудачно сформулированный вопрос способен существенно исказить результаты исследования или сделать его малоинформативным. Скажем, на вопрос “Любите ли вы своего ребёнка?” почти все родители ответят положительно, но вывод о всеобщем счастливом детстве будет ошибочным. У каждого собственные представления о том, что значит любить детей, и нередко именно в них кроется причина психологических травм детей.

Создать по-настоящему качественный и надёжный тест, проверить его на достаточно большом числе испытуемых — огромная работа. Методик тестирования, вызывающих доверие у большинства специалистов, не так уж много. Публикуемые же в массовых журналах «психологические» тесты, как правило, годятся лишь для развлечения, и их результаты не стоит принимать всерьёз.
Работа осложняется ещё и чисто человеческим фактором: обычно люди хотят выглядеть лучше, даже перед безликим листом бумаги. И на вопросы вроде «Часто ли вы помогаете другим?» или «Злитесь ли вы на своего ребёнка?» отвечают не вполне честно. То же относится к вопросам интимного плана, вызывающим стеснение, неловкость. Поэтому в опросники приходится закладывать «ловушки», выявляющие неискренность или несерьёзное отношение отвечавшего, использовать сложные системы взаимоувязанных вопросов, уменьшающие искажение результатов.
Есть и более серьёзное обстоятельство. Самые важные, глубинные свои проблемы люди, как правило, не осознают, скрывают не только от исследователя, но и от себя. Так, мать может искренне не замечать, как негодует на больного сына, из- за которого ей пришлось оставить любимую работу. На уровне разума она понимает, что ребёнок не виноват, а вытесненное в подсознание раздражение проявляется, например, мучительными головными болями. Обычный опрос и даже доверительная беседа в подобном случае вряд ли помогут. Выяснить, что именно происходит, психолог может, используя проективные методики. Наше подсознание «говорит» не словами, а образами и символами, следовательно, скрываемое от рассудка способно проявиться в жесте, метафоре, ассоциации, рисунке, игре. Так, изображая символическую скульптуру собственной семьи, человек может вдруг осознать, что занимает в композиции крайне неудобное, стеснённое положение, хотя как будто доволен своей семейной жизнью.
Особенно важны такие методики в работе с маленькими детьми. С ними трудно обсуждать ситуацию в семье и поведение родителей. Но на рисунке малыша видно, что папа очень далеко от него — “в гараже” и протянутая в его сторону рука сына обращена в пустоту, тогда как мама нависает над ним тяжёлой, давящей тёмной массой. И решение проблемы своего страха ребёнок скорее воспримет не в виде прямого совета («Перестань бояться темноты, ведь под кроватью никого нет»), а в виде сказки про мальчика «вроде тебя», который «тоже очень боялся, что под кроватью живёт чудовище, но однажды...».
В ряде случаев, например при работе с детьми, пережившими насилие, информацию о случившемся удаётся получить только таким непрямым способом. Ребёнок не хочет или боится рассказывать о том, что произошло, а порой просто не находит для этого слов. Психолог может предложить ему специальных кукол без лиц, которых легко вообразить кем угодно, и наблюдать за игрой. Перенёсший травму ребёнок обычно воспроизводит ситуацию в игре множество раз, пока его психика не «переварит» тяжёлый опыт.

Проективные методики сочетают изучение человека и помощь ему. Само выполнение задания иногда позволяет людям понять себя. Уже одного этого бывает достаточно для решения личностной проблемы.
Большие возможности для изучения человека и помощи ему даёт также работа с измененными состояниями сознания. В числе этих методов гипноз, трансовые техники, анализ сновидений. Однако чем сильнее, глубже и индивидуальнее методика, тем менее объективны и надежны интерпретации результатов, тем больше зависит терапевтический процесс от нюансов личной ситуации человека и его взаимоотношений с психологом.
Данные, собранные в ходе исследований, необходимо обработать и обобщить. Одним из значительных этапов в становлении психологии стало использование для обработки данных статистических методов. Обобщение позволяет снизить влияние на результат привходящих факторов.  Например, по ответам пяти человек на вопрос, кто из двух мужчин, изображённых на фотографиях, им кажется симпатичнее, нельзя делать никаких выводов. Один из опрашиваемых может плохо видеть, другой — быть раздражённым в момент ответа, третьему персонаж, представленный на фото, напомнит неприветливого соседа, а четвёртому, напротив, любимого дедушку. Если же опросить несколько сотен человек, правомерно предположить, что разнообразные обстоятельства, влияющие на ответы, взаимно уравновесятся и в целом картина окажется более объективной. Благодаря статистическому подходу выявляются связи сразу между несколькими параметрами. Так, мы можем не только задаться вопросом, кто из двух людей на фото нравится испытуемым больше, но и проследить, как ответы зависят от пола, возраста, мнений по другим вопросам, от освещения в комнате или времени года в момент проведения эксперимента и т. д.

Статистическая обработка данных позволяет установить корреляцию (от лат correlatio — «соотношение») между различными фактами. Важно помнить, что корреляция не причинно-следственная связь. Нередко в прессе сообщается о сенсационных открытиях типа: «Установлено, что люди, которые спят в среднем больше восьми часов в сутки, живут меньше. Спите меньше — проживёте дольше!». Однако учёный с такой однозначной интерпретацией зависимости между продолжительностью сна и жизни никогда бы не согласился. Вероятно, дольше спят люди, от природы имеющие более слабую нервную систему, и если бы они не спали достаточно много, то умерли бы ещё раньше. К сожалению, нередко выясняется, что подобные интерпретации напрямую зависят от того, кем были оплачены исследования: производителем будильников или подушек.
Наконец, самый сложный, но и самый богатый возможностями метод, который психология позаимствовала у естественных наук, — эксперимент. Испытуемого ставят в специально созданную ситуацию, а за его реакциями и поведением наблюдают исследователи. В итоге может, например, выясниться, что люди, долго находящиеся в ярко освещенном помещении с красными стенами и угловатой мебелью, начинают вести себя агрессивно и говорят более громкими и резкими голосами, чем проведшие столько же времени в комнате с зелёными стенами, мягким светом и округлыми предметами интерьера.
Психологи придумывают разные, в том числе весьма хитроумные, эксперименты. Иногда их результаты оказываются неожиданными и не слишком лестными для человеческого рода. Так, эксперименты американца Стэнли Милгрэма, продемонстрировавшие готовность человека причинить боль другому, если он не несёт за это личной ответственности, вызвали бурную полемику, причём не только среди профессионалов (см. дополнительный очерк «Подчинение приказу»).

При проведении экспериментов всегда есть риск не учесть какой либо важный фактор, способный исказить результаты. Допустим, цель эксперимента выяснить, снижается ли чувство тревожности при регулярном прослушивании музыки в течение длительного времени. Приглашается группа студентов, начинается исследование. Если при этом окажется упущено из виду, что начало эксперимента совпало с сессией, то достоверными его результаты не будут. За два месяца студенты сдадут все экзамены и зачёты, и ослабление тревожности обязательно зафиксируется учёными, только вот вызвано ли оно музыкой? Подтвердить истинность результата помогает контрольная группа — наблюдаемая параллельно группа испытуемых, в которой исключено воздействие одного из факторов. В данном случае это могли бы быть молодые люди, которые также слушали музыку, но экзаменов в то время не сдавали и не собирались сдавать в ближайшем будущем.

Провести эксперимент — полдела, полученную информацию предстоит ещё интерпретировать Тогда-то между специалистами и разгораются споры. Допустим, путём опроса установлено: люди с рыжими волосами воспринимаются окружающими как более нахальные. Что даёт нам подобный факт? В чём причина такого мнения? Действительно ли рыжие бесцеремонны и нахальны? Если да, то свойственно ли это им от природы или рыжих дразнят в детстве, и они вынуждены защищаться? А может, рыжих чаще гладят по головке родители, отчего они становятся избалованными? Или уже сама заметность в любой толпе влияет на их характер? Или на самом деле никакого особого нахальства у рыжих нет, а есть миф о нём, который и влияет на восприятие? Что, если они просто ассоциируются у людей с лисой — отрицательным персонажем русских сказок? Таким образом, результаты исследования вызывают нередко больше вопросов, чем дают ответов.
Строго говоря, в психологии невозможен абсолютно объективный эксперимент, ведь изучение людей всегда взаимодействие. И пусть специалист прячется за дверью либо за обезличенным листком с вопросами, ведёт съёмку скрытой камерой, всё равно исследуемый учитывает, что его изучают, и вступает в сложные, не до конца ясные отношения с исследователем. Потому ни один психологический эксперимент нельзя повторить с достаточной точностью.