Прокрустово ложе психологического теста

Появление тестов в своё время произвело глубокое впечатление на общество. Казалось, эта методика столь научна и объективна, что наконец позволит достоверно оценивать качества людей, которые раньше приходилось распознавать «на глазок», опираясь лишь на опыт и интуицию. Был период, когда применение тестов в развитых странах приобрело огромные масштабы: тестировали детей в школе, взрослых при приёме на работу и перед повышением в должности. На тестирование перешли целые системы образования, например в США. Однако довольно скоро выяснилось, что наряду с явными достоинствами метод имеет существенные недостатки. Часть из них связана с небрежностью и не самокритичностью создателей и в принципе могла бы быть устранена. Хотя при масштабном применении тестов обеспечить их должное качество просто нереально: где найти столько специалистов высочайшей квалификации, средства и время для тщательной проработки заданий? И кто будет принимать решение о готовности теста к работе? Кроме того, многие тесты живут очень недолго: поскольку от их результата зависит судьба выпускника школы или будущий доход работника, всегда найдутся составители хитрых методик, а также те, кто раскроет их секреты.
Есть и более фундаментальный изъян любого, даже самого основательного теста. Он всегда ориентирован на норму, т. е. на средние показатели. Однако отличные от нормы результаты могут получиться не только у тех, кто до неё не дотягивает, но и у тех, кто её слишком сильно превосходит. Особенно это характерно для учебных тестов. Как говорят опытные педагоги, с их помощью легко отличить полного неуча от середняка, но нельзя выявить разницу между учеником хорошим и блестящим.

Тесты, и в самом деле, удобны для исследования больших групп людей. Но применять данную методику к конкретному человеку очень рискованно. Например, в западных компаниях одно время был распространён тест, призванный определить, насколько сотрудник нацелен на успех и карьерный рост. Для этого ему предлагалось изображение двух куда-то идущих людей с портфелями. Считалось, что нацеленный на успех человек увидит в них менеджеров, обсуждающих итоги последнего совещания, или кого-то в том же роде. Ес¬ли опросить множество людей, наверное, подобные ответы оказались бы вполне характерными. Но отдельный соискатель рабочего места, если его незадолго до того обокрали, мог сказать, что перед ним два квартирных вора. Если для него актуальны личные проблемы, предположил бы, что на рисунке два друга ведут разговор об отношениях в семье. А может, он по дороге на собеседование прочитал статью об опасности сидячего образа жизни? Тогда будет выбран такой вариант: двое приятелей просто идут на работу пешком, чтобы размяться. Из-за «неправильного» ответа фирма может лишиться ценного работника. Ведь вряд ли цель тестирования — найти «зацикленных» на карьере людей, которых ничто не собьёт с главной мысли. Несоответствие поставленной задаче не самое плохое качество тестов. Гораздо серьёзнее вред их неумного применения. Сам математический, объективный вид теста заставляет человека принимать на веру свой «приговор». А дальше соответствующие выводы начинают воздействовать на его судьбу, поведение, менять жизнь. Узнав о себе, что он «замкнутый и необщительный», человек откажется от приглашения на вечеринку, хотя раньше бы согласился. Ребёнок, которому объявили о «невысоком уровне развития умственных способностей», скорее махнёт рукой на учёбу, чем тот, кто о своём «уровне» ничего не знает. Поэтому сейчас во всех развитых странах применение психологических тестов без желания тестируемого расценивается как нарушение прав человека.