ЧЕРНЫЙ ЗОНТИК

Каждый день, в любую погоду женщина с черным зонтикам в руках шла к центральному скверу. Возраст её определить было трудно, потому, что лицо закрывалось черной шляпкой с полями. Походка была неторопливой.  Путешествие  свое она совершала в одно и тоже время. Куда же ходила эта женщина? Незнакомка направлялась в круглый сквер. Она остановилась около одной из скамеек на центральной аллее сквера, достала из пакета очень красивый коврик ручной работы, положила его на скамейку, и села сама. Верный спутник её – черный зонтик с изящной ручкой она не выпускала из рук, и не сложила его, когда села на коврик. Поза её была какой-то скорбной, она почти не шевелилась, не разглядывала проходящих мимо неё людей, а в  печальной  задумчивости сидела не вставая. Проходившие мимо люди не обращали  на неё внимания. Только молодой человек, проходя мимо незнакомки, внимательно посмотрел на неё. Извиняясь, сел рядом,  пытался завести разговор, как обычно о погоде, о красоте старого сквера. Но женщина не  проявила никакого интереса к речам молодого человека. Обычно, всякое отклонение от  начатого  разговора, вызывает усиленное любопытство, но молодой человек, осведомившийся у незнакомки, не нужна ли какая помощь, не получив ответа, скромно откланялся и ушел по своим делам. Но его все время не оставляла мысль о загадочной  женщине, так скорбно сидевшей на скамейке в сквере.

 

Прошло много дней, с того времени, когда молодой человек увидел  впервые эту странную на его взгляд женщину,  он стал ежедневно наблюдать за ней. А она все так же тихо и безучастно сидела, погрузившись в свои мысли. Молодой человек, проходя мимо неё, теперь всегда садился на ту же скамейку, но поодаль от незнакомки. Иногда с интересом разглядывал её, но сидел молча не очень долго, затем вставал, и уходил. Любопытство его не находило выхода, не было внимания к нему со стороны этой странной, и очень строгой  незнакомки. Прошло несколько дней, когда он, посидев уже на другом конце скамейки, встал, подошел  к женщине, так долго мучавшей его своей загадочностью, опять извинился за беспокойство, положил на скамью сложенный вчетверо лист бумаги, и свою визитную карточку. Он решил, что возможно его желание узнать, кто она такая, будет, наконец удовлетворено, и  женщина начнет с ним разговаривать. Но как он ошибся. На следующий день молодой человек очень спешил к месту событий, так притягивавших его уже много времени. Скамейка была пуста, он посмотрел на часы, время было мало, она приходила позже, в свое обычное время, но на скамейке он увидел сиротливо лежащий свой листок бумаги и визитную карточку. Он не знал, как ему поступить, дождаться ли прихода незнакомки, или уйти, оставив лежать свои послания до прихода загадочной женщины.

 

Возвращаясь с работы вечером, он решил пройти через скверик, мимо заветной скамейки. Он не обнаружил там своей незнакомки,  а его послание и визитная карточка сиротливо  оставались на прежнем месте. Прошло еще несколько тягостных дней, они не принесли ясности молодому человеку, любопытство разжигало его, он начал нервничать, сердился на себя, но не знал, как же ему правильно поступить к решению этой загадки. Начинал ругать себя, потом успокаивать тем, что ему совершенно не нужна эта незнакомка, что он проявил не свойственное ему любопытство к совершенно незнакомой женщине. Теперь понял, что она своим всем видом показывала, чтобы он  оставил её в покое, помощь его не нужна. Но потом опять назойливая мысль об этой женщине до головной боли сверлила его мозг. Он уже начал думать, где найти ее, узнать домашний адрес, хотя с его стороны это было бы не совсем прилично. Что он мог сделать  еще. Понимая, что создает себе непреодолимые трудности, для чего, что он может еще придумать? Все эти мысли, как маленькие ядовитые занозы наносили ему страшную боль, но не приближали к нужному и правильному решению этого, так неожиданно нахлынувшего не него события. Ловил себя на том, что ему было бы интересно узнать её возраст. Когда ему удавалось рассматривать её издалека, с противоположного конца скамейки, из-под шляпки виднелась щека, покрытая мелкими морщинками, как  у человека, пережившего большое горе, теперь все отразилось на  её лице. На глазах  у  неё всегда были черные очки. Но теперь ему совершенно был безразличен её возраст, но очень хотелось бы знать её судьбу, а может быть чем-то помочь ей. Служебные дела отвлекали его от такого, внезапно нахлынувшего на него развлечения, или даже интереса.

 

Поздней осенью он спешил на почту, это здание напротив сквера. Решил опять пройти через сквер, увиденным там он был ошеломлен, непроизвольно замедлил шаги, и внимательно стал смотреть в сторону известной скамейки, манившей его какой-то непреодолимой силой. Как всегда незнакомка сидела на скамейке. Но не в той грустной позе, которую он знал, а сидела, выпрямившись, тихо разговаривала с мальчиком, который очень удобно расположил голову на её коленях и ел пирожок. Мальчик был лет десяти, со здоровым румянцем на щечках, сквозь красивый  загар, и производил впечатление веселого и  довольного ребенка. Расправившись с пирожком, он начал ловить правую руку женщины, чтобы отблагодарить её поцелуем за принесенный пирожок. Молодому человеку ничего не оставалось делать, как, налюбовавшись достаточно такой мирной сценой на скамейке, медленно двинуться на почту. Теперь ему стало еще хуже, чем было. Это не было простым любопытством, а непреодолимые силы внутри него заставляли  действовать так, чтобы он, наконец, узнал все об этой загадочной незнакомке с черным зонтиком. Но постоянная занятость на работе, а он был журналистом, и ему приходилось часто выезжать к местам событий, расследований, чтобы осветить их в прессе, мешали ему приблизить к себе мечту. Однако, он постоянно  возвращался мыслями к женщине с черным зонтиком.

 

Наконец он решил посетить школу, находившуюся недалеко от сквера, чтобы найти ответы на многие, интересующие его вопросы. Он выбрал день недели среду, потому, что начальные и последние дни недели в школах всегда загружены своей шумной школьной жизнью. Ему дежурная по школе сказала, что  кабинет директора находится на втором этаже. Молодой человек очень робко, совсем по ученически постучался, услышав разрешение войти, открыл, тоже робко дверь директорского кабинета, и вошел. Робость его была объяснима  тем, что причина его разговора с директором школы была еще не совсем сформулирована в его мозгах. Он не знал даже с чего начать предстоящий разговор. За столом директора сидела пожилая женщина, о чем говорили её седины, работала она в очках с очень красивой современной оправой. Она подняла голову, лицо её выражало вопрос, и готовность выслушать посетившего её человека. Молодой человек представился, показал свое журналистское удостоверение, а затем, путаясь в начале, сообщил о цели своего прихода. Школу, которую он выбрал для посещения, действительно  была рядом со сквером, а директор школы своим многолетним трудом  работы с людьми как-то быстро помогла ему, и их разговор занял нужное русло, а речь молодого человека, как многоводная река текла не прерываясь. Директор слушала его внимательно, попутно соображая о ком, шла речь, и как можно будет помочь молодому человеку в интересующем его вопросе.

 

Когда он изложил о цели своего прихода, рассказал о незнакомке, постоянно сидящей в сквере с черным зонтиком в руке, директор стала кивать головой, давая ему понять, что понятна  цель его появления у неё в кабинете. Она прервала его повествование. Сказала, что знает эту женщину, знает её мальчика, он ученик их школы, очень хорошо воспитанный и подготовленный мальчик. История жизни этой женщины была очень печальна,  как и её грустная поза. Директор очень быстро, без эмоций рассказала молодому человеку историю, от которой у него мурашки забегали по спине. Лет шесть назад  эта женщина  с мужем и четырехлетним сыном отправились на отдых куда-то на юг на своем новеньком и дорогом автомобиле. Управлял автомобилем муж. Он много лет работал заграницей, и всегда сам водил автомобиль. Ни что не предвещало никаких приключений, дорога была хорошей. Мальчик сидел рядом с папой, наблюдал за дорогой, а мама мальчика  дремала на заднем сидении. Все эти сведения директор услышала  позже от самой женщины. Её, потерявшую сознание привезли в ближайшую больницу, и оставили там. Придя в сознание, она не могла понять, где находится, и что с ней случилось. Единственное, что осталось  в памяти, это сильный громовой удар. Глаза её плохо видели. А потом совсем перестала различать даже крупные предметы. Врач женщина, очень волнуясь, рассказала ей, что на их машину наехал водитель большой грузовой автомашины. Он сам тоже пострадал, и находится в больнице. Проба на алкоголь была положительной. Следователю он сказал, что сам не понял, как могло все случиться. Конечно, основной причиной было алкогольное опьянение, и очень сильное. Машина его пострадала, но её еще можно было отбуксировать с дороги на штрафную площадку ГАИ, до выяснения всех обстоятельств. Врач все говорила и говорила о водителе, о его машине, о том, что наехавший водитель был сильно пьян. Но эти сведения  пострадавшую не интересовали.  Скорее хотела узнать, где же её муж и сын, и что с ними. Врач, понимая её состояние, все как-то отдаляла сообщение о том, что муж и сын погибли сразу, а её спасло то, что ударной волной женщина была выброшена на асфальт. Обе руки и нога были в гипсе, думать было трудно, сильно болела голова, а во рту еще был песок. Временами она впадала в забытьё, а врач все сидела и сидела около неё. Состояние женщины было очень тяжелым. Все было плохо, единственно, что можно сказать, судьба  как бы пожалела её, и вместе с ней из скомканной, как консервная банка их машины, была выброшена  этой же волной  их дорожная сумка. В сумке находились  документы на всю семью, на машину, и много наличных денег, взятых ими с собой на все путешествие.

 

Пострадавшая женщина еще долго находилась в какой-то глубокой прострации, она ничего уже не видела и не слышала, и только после долгих дней забытья, вдруг почувствовала, что кто-то тихо погладил её по голове. Взял в свои руки её загипсованную, тогда она почувствовала, что рука была мужской и сильной. Хотела позвать мужа, считая, что, кроме  него, ни кто не мог с ней так здороваться, губы с трудом прошептали имя мужа, но её не услышали. Сколько времени  так пролежала, она не могла знать, однажды утром  вдруг услышала, что два голоса мужской и женский говорили о ней, решался вопрос, что делать дальше. Мужчина говорил, что он довезет её до дома, а женский голос упрямо повторял, что такой переезд ей повредит, что она пока не транспортабельна, беспокоить её нельзя. Поэтому пролежала она в больнице больше двух месяцев. Восстановление слуха и зрения проходило медленно. Слышать она начала, но звук до неё доходил, как из другой комнаты. А голова еще сильно кружилась и болела, после удаления всех осколков с лица сходила отечность, но глаза ничего не видели. Приехали за ней брат и сестра, выносили её из больницы на носилках, которые удобно прикрепили в машине. Она вроде все понимала, что приехали за ней родные, а какое-то предчувствие несчастья, не позволяло ей спросить, где же муж и сын. После долгих переговоров, которые вел  её брат с институтом офтальмологии имени Федорова в Москве,  им было разрешено приехать на обследование и возможность оперирования глаз. Из областной больницы дали ей туда направление, и прямо из больницы в Москву с ней поехали брат и сестра. Опять больничная обстановка, анализы, ежедневный осмотр глаз, и много других процедур,  был для неё утомителен, но она понимала, что зрение нужно спасать. Вернулись они домой после операции одного глаза, на восстановление второго надежд было мало.

 

Вернувшись после операции глаза, домой, она еще с трудом передвигалась по комнате, места переломов на руках и ногах еще давали о себе знать постоянной ноющей болью. Родные навещали её ежедневно, особенно брат, он приносил всяких продуктов, иногда поругивал её, что вчера еще приготовленный обед так  и простоял. Единственным её занятием стало, просить брата отвезти её на кладбище. Брат понимал её, и никогда не отказывал  в этой просьбе. Находиться в пустой квартире целый день одной было очень тяжело, порой ей начали слышаться голоса сына и мужа. Она разговаривала с ними так, точно они действительно были с ней рядом. В народе есть мудрая пословица, что время лечит, и это было правдой. Постепенно стали затихать её раны, она заставляла себя ходить долго по квартире. Наметила себе маршруты утренний, дневной и вечерний, но ни ходьба по квартире, ни мелкие домашние дела не могли заглушить боль от постоянных воспоминаний о муже и сыне. Одиночество мучило до головной боли, приходилось глотать лекарство и ложиться в постель, чтобы забыться от всех видений и звуков. Но все чаще и чаще начала приходить удивительно интересная мысль, не усыновить ли ей ребенка. Она решила поделиться с родными, они как-то не сразу, но все пришли к выводу,  что это нужно сделать. Но сначала изучить вопрос о порядке усыновления, потом     только заняться поиском в детских домах. Это была серьезная проблема, потому, что много отказных детей, но много и осиротевших от потери родителей. Процесс шел медленно, но продвигался вперед, она теперь была занята с утра до вечера этой проблемой. Звонила на свою прежнюю работу, некоторым друзьям, в учреждения образования. Ежедневно записывала результаты переговоров, номера телефонов, имена людей, которые подключались к решению этого вопроса. Так общими усилиями поисков, ей порекомендовали начать знакомиться с жильцами детских домов.  Так, они с братом и сестрой начали посещать все близлежащие детские дома. Возникла очень существенная проблема, потому, что она начала искать мальчика, похожего на её сына, но поиск никаких даже приблизительных результатов не давал. Детей было много и девочек, и мальчиков все они просились взять  на ручки, рассказать сказку, и даже уехать домой. Но все это не то, ни к одному из детей она не потянулась сердцем. Ни один ребенок, ни как не заинтересовал её, но с этим еще можно было смириться. Когда она брала на руки ребенка, или сажала его рядом с собой, она обязательно смотрела в его глаза, и как она понимала, в них не было радости и детского тепла, глазки были совсем ледяные, а как их оживить она не знала пока. Не помогали игрушки, привезенные ими с братом, ни книжки, ни сладости. Она понимала, что не может достучаться до сердечка такого ребенка, и, чтобы в её сердце что-то дрогнуло, заставило взять этого ребенка, крепко прижать к себе, почувствовать его трепетные ручки на своих щеках, держать его на руках, или, приблизив к себе и ни куда больше не отпускать. Нет! Таких чувств ни один ребенок пока у неё не вызвал. Но она упорно искала, надеялась, что есть где-то такой малыш. И он ждет только её. Все лето прошло в поисках, она сильно уставала от поездок и эмоциональных нагрузок, но понимала, что занята нужной для неё работой. В один из  последних дней августа раздался звонок, звонили из какого-то дальнего района области, слышимость была плохой, она только поняла, что её приглашают познакомиться с прибывшим к ним мальчиком. Вечером, договорившись с сестрой уехать в тот район ранней электричкой.

 

День был солнечный, теплый. До детского дома шли медленно пешком, дышалось хорошо потому, что кругом был лес. Незаметно подошли к детскому дому, сестра несла в большом пакете традиционный набор разных игрушек и сладостей, а в свою сумочку она положила изумительной красоты заводную машинку « чайка», на всякий случай. После завтрака дети играли на зеленой лужайке около задания. Увидев их еще издалека, детки бросились к ним навстречу. Быстрее остальных к ним подбежал мальчик лет пяти, он обнял « маму», очень громко и радостно кричал: « Я ждал тебя мама, я узнал тебя». Они сели на ближнюю  скамейку.  Малыш  все говорил и говорил, что он увидел её сразу, потому, что только его мама носила такие очки, а ручонками так крепко держался за неё, что она даже забыла о машинке, которую положила в сумку к себе. Она не заметила, как подошла заведующая и еще какие-то сотрудницы, поздоровались. Они удивились, как она нашла его быстро, воспитательница ничего не говорила об их приезде. Как он мог сразу узнать, что эта женщина приехала только за ним. Их  пригласили  в кабинет заведующей для оформления документов для  усыновления, Малыш так крепко держал её за руку, что она вынуждена попросить его держаться за другую руку, а этой она должна расписаться, чтобы им разрешили уехать. Потом мальчика отвели в ванную комнату купаться. Одели его во все новое, но он радовался только тому, что мама приехала за ним, и ему больше ничего на свете не было нужно.

 

С  документами на усыновление мальчика, она счастливая сидела уже в электричке, мальчик устроился у неё на коленях, и уснул. Сестра её тоже стала дремать под стук колес, только она была очень взволнована, не могла позволить себе подремать. Теперь в её голове зрели новые мысли, которые целиком принадлежали сыну, теперь и навсегда только ее сыну. Она все время думала, какое имя ему дать, как оно будет сочетаться с их фамилией. Ей хотелось назвать его как-то особенно. Мальчуган был красивый, а глаза его, действительно смотрели прямо в её изболевшуюся душу, и вызывали столько эмоций и материнской теплоты, и ласки. Часто бывает так, что, вдруг нужная мысль появляется ниоткуда. Её вдруг осенило, она сразу  ухватилась за такую идею. Сначала тихонько, а затем все громче и громче, она стала произносить имя своего сына. Имя было редким, не избитым, а очень твердым в произношении, вдруг она громко произнесла « Игнат», подумав, а как же можно назвать ласкательно:   и сразу же решила, что будет называть его Игнатушко! Так в своих исканиях имени для своего ребенка, незаметно доехали  до своей станции, Уже дома мальчик ходил по всем комнатам их квартиры, словно что-то вспоминая, а когда не находил, что искал, подходил к маме, и спрашивал: « А где моя лошадка, или где ящик с игрушками?» В начале его вопросы очень затрудняли её. Врать она не могла, а правду, настоящую легенду она не подумала сочинять.

 

На следующий день она получила в очень тожественной обстановке в Загсе  свидетельство о рождении сына, в котором значились его имя и фамилия: Игнат Иванович Ратников. Пока в детский сад сына определять она не хотела. Распланировала режим дня, режим питания. Мальчик должен привыкнуть к ней, к квартире, к своим новым игрушка и книжкам. Она тоже изучала его поведение, что он любил поесть, в какие игры любил больше всего играть. Он вспоминал свои некоторые привычки, например, любил днем спать только около мамы, а ночью в своей кроватке. Выяснилось, что он любит, когда ему читают сказки.

 

Директор закончила свой рассказ, в конце сказала, что женщину эту зовут Елена Сергеевна Ратникова. Молодой человек все еще был под впечатлением услышанного, ему очень захотелось познакомиться с Еленой Сергеевной.